Табу: Жертвоприношения смотреть

Душной ночью Джакарты Путри будит стук в дверь — тяжёлый, тревожный, будто сама земля предупреждает о беде. Её мать, отчаявшись из-за счетов и голодных глаз дочери, подобрала на дороге пачку мятых купюр, хотя всегда учила Путри: чужие деньги на обочине — это tumbal, плата духам, и они забирают вдесятеро. Наутро мать исчезает. Ни кофе, ни записки — только мокрые следы босых ног, уходящие к заброшенному дому на краю деревни. Путри берёт фонарик и зовёт друзей: Фаджа, который привык отшучиваться от страшного, и тихую Умми с татуировкой лотоса поверх старых шрамов. Вместе они мчатся на старом скутере через пальмовые рощи и чувствуют, как мир вокруг ломается. Деньги оказались приманкой, и духи уже выбрали жертву. Чем глубже подростки заходят — в проклятый лес со склонёнными деревьями, на заброшенную фабрику, где каждый шаг отдаётся смехом, — тем плотнее вокруг них паутина табу. Туйул, воришка с детским лицом и светящимися глазами, крадёт мелочь и оставляет монеты из костей. Кунтиланак с волосами, ползущими по стенам, поёт колыбельную, от которой стынет кровь. Путри находит старый Polaroid, где тени за спиной матери шевелятся, клочок ткани с руной, обжигающей пальцы, и дневник с признанием: «Я думала, один раз — не грех, но грех нашёл нас». Фадж пробует шутить про селфи с привидением, но его голос тонет в визге Умми. Друзья спорят: бежать или копать глубже? Путри понимает: если отступит, маму уже не вернуть. Это история не только о страхе и прыжках из-за угла. Она — о семейном долге, о том, как нужда толкает на запретное, и о юности, которая готова бросить вызов духам, рискуя всем.